Материалы выпуска
Евразийское
 тяготение Рынок «Совместные проекты участников ЕАЭС должны быть обоюдовыгодными» Решения Необходимо 
и недостаточно Решения Таможня получит добро Решения
Рынок
Материалы выпуска
Евразийское
 тяготение
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Автор: Игорь Нилин
Фото: Пресс-служба
Евразийский экономический союз преодолевает препятствия, возникшие на старте. Дорогу экономикам альянса прокладывают нефтяники и металлурги.

Испытание кризисом

Евразийский экономический союз (ЕАЭС), созданный в 2014 году, столкнулся с серьезными трудностями. Предполагалось, что рождение новой организации простимулирует рост инвестиционной активности на постсоветском пространстве, но помешал кризис двух крупнейших экономик союза — российской и казахстанской.

По данным Центра интеграционных исследований Евразийского банка (ЦИИ ЕАБР), опубликованным несколько месяцев назад, в 2015 году объем накопленных прямых взаимных инвестиций (ПИИ) между странами ЕАЭС составил порядка $23,7 млрд. Это на 6,6% ниже, чем по итогам предыдущего года. При этом 2014-й также нельзя назвать успешным — тогда по отношению к 2013 году этот показатель вырос лишь на символический 1%. Для сравнения: в 2012 году объем ПИИ между странами, которые впоследствии стали членами — участниками ЕАЭС (Россия, Казахстан, Белоруссия, Армения и Киргизия), составил $27,6 млрд.

Если учесть, что два года назад ЕАЭС позиционировался как экономический альянс, который в перспективе сможет потягаться с Евросоюзом, то двухлетние итоги представляются весьма скромными. Организаторы провозгласили единый рынок услуг, единое таможенное пространство (введение единого таможенного тарифа), единую систему технического регулирования с унифицированными требованиями к товарам и услугам.

Кроме того, был создан целый ряд организаций, также призванных форсировать процесс экономической интеграции. Например, Евразийская экономическая комиссия, уполномоченная, в частности, на проведение антидопинговых расследований в ЕАЭС, Евразийский банк развития и др.

Основная причина не слишком резвого старта ЕАЭС, как уже сказано, в том, что с самого рождения ЕАЭС две крупнейшие экономики союза — российская и казахстанская — подвержены кризисным явлениям. Если Россия переживает сложности с 2014 года, то пик проблем Казахстана пришелся на 2015-й. Тогда была зафиксирована двукратная девальвация местной национальной валюты тенге. Неудивительно, что, по данным ЦИИ ЕАБР, больше всего российских инвестиций в 2015 году было направлено в третью по масштабу экономику ЕАЭС — Белоруссию ($8,3 млрд; это на $206 млн меньше, чем годом ранее). Для сравнения: в Казахстан за тот же период было инвестировано $7,1 млрд, что на $1,7 млрд меньше, чем в 2014 году.

Сказался и тот факт, что не все заявленные создателями союза решения получили полное воплощение. «Многие из задуманных союзных институтов в ЕАЭС находятся еще в процессе формирования», — подчеркивает председатель комитета «Деловой России» по делам СНГ и формированию единого экономического пространства Иван Поляков.

На текущий момент важнейшим проектом в рамках ЕАЭС является разработка договора о Таможенном кодексе, говорит Тимур Нигматуллин, аналитик (macro, IT & cons) группы компаний «Финам»: «Как обычно и бывает в случае установления наднациональных норм при экономической интеграции, страны-участницы стремятся выторговать для себя разного рода преференции, чтобы их экономика и их бизнес в меньшей степени пострадали от объединения и при этом они остались его бенефициарами. Наиболее заметные противоречия есть между РФ и Казахстаном как однотипными экспортно ориентированными экономиками. Насколько мне известно, в рамках последнего раунда согласований оставалось всего 11 разногласий. С такими темпами ТК может быть принят уже в 2017 году».

В скором времени начнут реализовываться и другие шаги в сторону интеграции. «В связи с этим можно отметить вопросы налогообложения. Например, сейчас подоходный налог с физического лица, работающего в другой стране ЕАЭС, взимается по той же ставке, что и доход резидентов данной страны. Чтобы достичь существенного прогресса для бизнеса в рамках унификации евразийского законодательства, необходимо принять пакет нормативных актов, направленных на создание общего финансового рынка союза, работа над которым уже ведется», — рассказывает Иван Поляков.

Вслед за лидерами

Пока получается так, что большая часть инвестиционных проектов, которые сейчас входят в статистику «активности в ЕАЭС», была начата еще до создания союза. И особого влияния на их реализацию и развитие новые правила регулирования на евразийском пространстве еще не оказали. Тем не менее на просторах ЕАЭС сегодня активно присутствуют многие российские корпорации.

В целом по итогам 2015 года, согласно данным ЦИИ ЕАБР, большая часть вложений в рамках союза пришлась на топливно-энергетический комплекс (42,6% общего объема взаимных инвестиций в рамках ЕАЭС), далее следует сектор цветной металлургии (12%). На транспорт и агропром приходится 8,8 и 6,5% вложений соответственно. Причина в том, что экономика Казахстана остается второй после России экономикой ЕАЭС, а большинство масштабных проектов в этой стране связано с добычей природных ресурсов.

Один из крупнейших российских игроков региона — ЛУКОЙЛ, который участвует в освоении месторождений Тенгиз и Королевское в Атырауской области, Карачаганак в Западно-Казахстанской и Кумколь в Кызылординской области. Кроме этого есть несколько проектов, совместных с казахстанской госкомпанией Кроме этого есть несколько проектов, совместных с казахстанской госкомпанией «КазМунайГаз». ЛУКОЙЛу также принадлежит компания LUKARCO, владеющая 12,5% Каспийского трубопроводного консорциума (КТК).

«Роснефть» совместно с «КазМунайГазом» участвует в освоении месторождения Курмангазы на шельфе Каспийского моря. В свою очередь, «Газпром» и «КазМунайГаз» разрабатывают Карачаганакское нефтегазоконденсатное месторождение.

«Русал» реализует в Казахстане проект по добыче каменного угля на разрезах «Богатырь» и «Северный». «Росатом» участвует в проектах по добыче природного урана на месторождениях Заречное (СП «Заречное») и Буденовское (СП «Акбастау»).

В развитие промышленной инфраструктуры на приграничной территории активно инвестирует Русская медная компания (РМК). В Казахстане действует дочерняя структура РМК — Актюбинская медная компания (АМК). Горно-обогатительный комбинат АМК был построен с нуля. В 2006 году была введена первая обогатительная фабрика АМК, а в 2010-м — вторая, которая увеличила общие производственные мощности комбината по переработке медной и медно-цинковой руд до 4,5 млн т в год.

Другим проектом стало освоение участка «Аралчинский» Весенне-Аралчинского месторождения. План отработки месторождения предусматривает строительство подземного рудника производительностью до 500 тыс. т руды в год.

Казахстанский дивизион РМК также включает предприятия «Коппер Текнолоджи» и «Казгеоруд», которое владеет правом на разработку медно-цинковых месторождений Лиманное и Кундызды общей производительностью порядка 4 млн т руды в год.

«Мы видим заинтересованность в наших проектах и с российской, и с казахстанской стороны, поэтому планируем увеличение объемов инвестиций в развитие казахстанского дивизиона — в ближайшие 20 лет они составят порядка 40 млрд руб.», — сказал РБК+ вице-президент РМК Дмитрий Говоров.

Понемногу закрепляются в Казахстане и российские автопроизводители. В Усть-Каменогорске реализуется проект по созданию автосборочного производства «Азия Авто Казахстан». С российской стороны в нем участвует АвтоВАЗ, а с казахстанской — ТОО «Бипэк Авто Казахстан». Завод будет с 2018 года выпускать такие модели, как Lada Granta и Lada Kalina, а в будущем — Lada Vesta и Lada XRay.

Группа ГАЗ совместно с казахстанским СемАЗом готовится наладить промышленную сборку своих моделей коммерческой техники. Поставка машинокомплектов для автомобилей «ГАЗель Next», «ГАЗель Бизнес», «ГАЗон Next», а также большегрузной техники «Урал Next» и автобусов начнется в 2017 году.

В Белоруссии российские корпорации более активно задействованы также в финансовых, IT и промышленных секторах. В ноябре 2013 года «Атомстройэкспорт» приступил к строительству Белорусской АЭС. Крупные проекты в стране реализуют российские банки, в том числе Альфа-банк и Сбербанк. С 2002 года в стране работает СП «МТС-Белоруссия» с участием российской телекоммуникационной компании МТС. Крупнейшими налогоплательщиками в Белоруссии являются компании с российским участием «Газпром трансгаз Беларусь»
 и «ЛУКОЙЛ Белоруссия».

Экономики Киргизии и Армении меньше, а потому и участие российского капитала здесь скромнее. Тем не менее армянские дочерние предприятия российских компаний — «Газпром Армения», «Электросети» («дочка» «Интер РАО») и «АрменТел» (дочернее предприятие «ВымпелКома») регулярно входят в топ крупнейших налогоплательщиков Армении. Планируются и новые проекты. Так, «Роснефть» участвует в СП по созданию производства бутадиен-стиролового каучука.

В Киргизии еще в 2014 году «Газпром» приобрел 100% акций «Кыргызгаза», владеющего газовой распределительной сетью в стране. В том же году «Роснефть» договорилась о приобретении аэропорта Манас.

Весьма вероятно, что через несколько лет, когда продекларированные планы по интеграции в рамках ЕАЭС будут в большей степени реализованы, а экономический кризис в России и других странах — участницах союза окажется хотя бы частично преодолен, статистические показатели инвестиционной активности на евразийском пространстве будут солиднее.

«Благодаря интеграционным процессам в странах ЕАЭС значительно упрощено ведение бизнеса, даже несмотря на исторически сложившиеся высокие коррупционные и бюрократические риски. В ряде случаев ведение бизнеса с точки зрения отдельных подрейтингов Doing Business Report в некоторых странах ЕАЭС даже лучше, чем в развитых странах. Наибольших успехов в этом отношении достигли Россия и Казахстан. В целом принятие Таможенного кодекса должно положительно повлиять на динамику совокупного ВВП ЕАЭС, в том числе за счет оптимизации товародвижения, отмечает Тимур Нигматуллин.