Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
«Это единственный фестиваль, где вообще нет наличных»
Материалы выпуска
Игра в русскую рулетку под музыку Рынок «Это единственный фестиваль, где вообще нет наличных» Решения Дискотека роботов Инструменты Игра на публику Инновации Музыкальная пауза Рынок
Решения
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
«Это единственный фестиваль, где вообще нет наличных»
О том, кто покупает билеты за 1 млн руб. на фестиваль электронной музыки и почему сотни миллионов рублей на организацию не так уж и много, РБК+ рассказал гендиректор фестиваля Alfa Future People Виктор Шкипин.
Фото: Анастасия Цайдер для РБК

— Почему крупные компании все чаще выбирают такой формат взаимодействия с аудиторией, как фестиваль электронной музыки?

— Мы опирались на предыдущий опыт и общую логику. Музыкой мы занимались последние 20 лет, это футболом начали только в этом году. До того как мы начали делать фестиваль, Альфа-банк с 1994 года привозил в Россию мировых звезд. Именно мы первыми привезли Пола Маккартни, Тину Тернер, U2 и многих других — это были звезды первой величины. И в какой-то момент звезды закончились, как бы странно это ни звучало. Остались только Radiohead, которые в Россию ехать отказывались. И на наше двадцатилетие мы решили организовать большое шоу на 800 тыс. человек — это 4D-видеоинсталляция на МГУ. С ним мы попали в Книгу рекордов Гиннесса как самое большое проекционное шоу в мире — и тут почувствовали вкус к подобным мероприятиям. Мы почитали комментарии тех, кто там был, и поняли: вот он, маркетинг на будущее. Никакая реклама, никакой BTL никогда не заменят такой контакт, когда ты с людьми на одной волне, даришь им эмоции. А эмоции в наше время — самое главное, то, что люди ценят больше всего.

Мы совместили несколько очень логичных вещей — наши компетенции в музыке и технологии. И в итоге у нас получился не просто фестиваль, а инновационное шоу с большой дневной программой: дроны, 3D-принтеры, которые способны напечатать человеческие органы, виртуальная реальность. Такого не было да, пожалуй, и сейчас нет ни у кого.

— А как же Geek Picnic?

— Да, мы играем на одной территории и даже дружим.

— Как выбирали, кого приглашать? Почему бы не повторить предыдущий успех и не пригласить одну звезду?

— Электронную музыку мы выбрали, потому что решили сделать фокус на молодежную аудиторию, поговорить именно с ней. Ребята, которым сейчас от 18 до 21 года, уже играют существенную роль в экономике, они зарабатывают, берут первые кредиты, делают первые сбережения. Нам нужно было говорить с ними на одном языке. И, как выяснилось, большая их часть слушают электронную музыку. Эта же музыка очень привлекательна и для тех, кто молодость провел на Ибице и сейчас решает очень многие вопросы в экономике. В общем, именно электронная музыка объединяет множество хороших, продвинутых людей.

— Опирались ли вы на какие-то успешные зарубежные или российские кейсы? Например, на опыт того же «Нашествия» или Гластонбери?

— Мы пристально изучили опыт «Нашествия», чтобы понять, что так делать не нужно, у нас совсем другая публика. Нашей аудитории нужны теплый душ, аккуратные парковки, а если палатка, то цивилизованная, со светом и удобствами. Поэтому одни из первых задач, которые мы решали, — как победить очереди, грязь и нетрезвую пуб— лику. Нам это удалось. VIP-билеты у нас стоят 18 тыс. руб. и расходятся на ура. А супер-VIP за миллион в прошлом году мы распродали полностью почти мгновенно, поэтому в этом году пришлось увеличить их количество. Многие готовы платить такие деньги за качественное приключение.

Из западных фестивалей мы ориентировались на бельгийский Tomorrowland. Это самый представительный фестиваль, билеты на который начинаются от €450. И собирает при этом на свою уникальную атмосферу до 300 тыс. человек. Еще один фестиваль, на который мы ориентировались, — калифорнийский Coachellа. Это знаковое событие, на котором должны отметиться все представители шоу-бизнеса, политики и банкиры Калифорнии.

— Организация подобного фестиваля — дорогое удовольствие. А почему бы не провести просто очередную рекламную кампанию или снять пару роликов для телевидения?

— Да, фестиваль обходится нам в несколько сотен миллионов рублей. Но два-три флайта роликов на федеральном канале в прайм-тайм стоят примерно столько же, а имиджевый эффект гораздо ниже. И на фестивале мы отбиваем часть вложенных денег. Когда мы только начинали, я принес акционерам бизнес-модель, которая предполагает сначала выход в ноль, а затем на прибыль. Через пять лет мы будем очень близки к окупаемости. Если бы не скачок евро, мы бы уже окупились, ведь большинство наших музыкантов стоят по €200–400 тыс. за час выступления.

Сейчас мы все меньше берем денег у акционеров, мы сократили их расходы втрое, зарабатываем на билетах и партнерских программах. Ни один фестиваль не вытащить только за счет билетов. Что касается PR-эффекта, то хештег AFP три дня был номером один в России, о нас пишут все крупнейшие СМИ, поэтому соотношение цены контакта и бюджета — очень хорошие.

— Сейчас поговаривают о новом тренде больших фестивалей — цифре. Вы в тренде?

— Мы — единственный фестиваль, где вообще нет наличных. Есть браслет-пропуск, который одновременно и способ оплаты. Это решает проблему очередей, ускоряет все процессы и гарантирует, что вас не обсчитают. Люди это оценили, но это очень дорого. Несколько сотен тысяч долларов у нас ушло на то, чтобы закупить чипы и программное обеспечение, проложить под землей кабели, чтобы работали терминалы, с которых можно пополнить браслеты. Очень помогает MasterCard. Еще у нас поле полностью покрыто высокоскоростным Wi-Fi от «Билайна», и такого нет нигде в мире.

В России мы что-то вроде бета-тестовой площадки для многих высокотехнологичных компаний. У нас можно попробовать свои продукты на большой аудитории и на большом комьюнити в интернете тут же собрать фидбэк.

— За пределы России выходить планируете?

— Однозначно да. У нас есть планы по франшизе, к нам обращаются из разных стран с просьбой ее продать. Для нас это способ ускорить выход на самоокупаемость.

— Есть ли еще музыкальные проекты?

— Уже третий год мы делаем Alfa Future Awards, хит-парад российских исполнителей электронной музыки. Для него опрашиваем более ста клубов по всей России, на кого лучше продаются билеты, привлекаем музыкальных журналистов, радио. Это первый всероссийский хит-парад, и сделали мы его потому, что у нас возникли проблемы с тем, кого из российских музыкантов приглашать на фестиваль. А потом, чтобы другие не мучились так же, мы решили сделать хит-парад, и сейчас тоже развиваем его как бизнес-проект.

— В последнее время стало известно об отмене нескольких фестивалей электронной музыки, в том числе Outline. Не боитесь такого же исхода?

— Мы очень сочувствуем коллегам из Outline. У них был немного другой формат фестиваля, городской, но мы уверены, что таких мероприятий должно быть больше. Конечно, проведение подобных фестивалей — всегда огромное количество рисков. Но мы учимся на чужих ошибках. Большая часть времени подготовки фестиваля уходит на то, чтобы согласовать все, что возможно, с Роспотребнадзором, МЧС, ГИБДД, полицией и прочими надзорными и контролирующими органами. Мы не полагаемся на авось и тратим год на то, чтобы выполнить все их требования.

— В каком случае вы примете решение закрыть фестиваль?

— Если не продадим билеты и поймем, что больше никому не интересны.