Город Next
Материалы выпуска
Город Next Инновации Вертикальный старт Инструменты «Сокращение ставок сделает ценовые войны неэффективными» Рынок Замедление обеднения Экспертиза Легковушки на общей платформе Инструменты Высокий рост с низкой базы Инструменты «Бренд Курильских островов уже сложился» Решения Угольщики на восходящем тренде Рынок Диверсификация как вызов Экспертиза E-commerce в промышленном масштабе Экспертиза «Лет десять назад нас слушали, а последние лет пять нас слышат» Инструменты В борьбе за туриста Инструменты «Для инвестиционного страхования важны макроидеи на долгий срок» Рынок «Университету нужно вобрать в себя функции инкубирования и акселерации» Инструменты
Инновации
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
Город Next
Если в сфере благоустройства общественных пространств и внедрения smart-технологий Россия уже в глобальном тренде, то в других направлениях нам еще предстоит прислушаться к мировому опыту.
Фото: Григорий Сысоев/РИА Новости

В последние десятилетия в мире наблюдается беспрецедентный рост городов. В 2015 году почти 4 млрд человек (54% населения планеты) проживали в городах. К 2030 году их число, по прогнозам Организации Объединенных Наций, увеличится примерно до 5 млрд.

Урбанизация несет человечеству не только блага, но и угрозы. С одной стороны, города являются центрами технологического развития, интеллектуальной деятельности, торговли, культуры, науки. С другой — быстрый, нерегулируемый и неконтролируемый рост делает их уязвимыми к стихийным и техногенным катастрофам, приводит к интенсивному загрязнению окружающей среды, перенаселенности, нехватке жилья и базовых услуг, деградации инфраструктуры, увеличению числа трущоб. Какой должна быть современная градостроительная политика, чтобы нивелировать негативные последствия развития и укрупнения городов?

Управляй и уплотняй

Основные цели регулирования процесса урбанизации очень лаконично обозначены в тех же документах ООН: сделать города безопасными, жизнестойкими и экологически устойчивыми. Аналогичные задачи прописаны в национальных стратегических документах разных стран, в том числе в российском Градостроительном кодексе. Собственно, эти задачи и определяют основные тренды в развитии и обустройстве современных городов.

Партнер КБ «Стрелка» Алексей Муратов особенно выделяет принцип жизнестойкости. «Я считаю, что это очень емкое понятие, которое применительно к пространственному развитию объединяет практически все вопросы — безопасности, экологии, создания комфортной среды. Оно хорошо ложится на концепцию так называемой новой нормальности, которая используется для описания изменений в глобальной экономике XXI века, на теорию «антихрупкости» Нассима Талеба и прочих текущих реалий, которые говорят о том, что мир становится все более непредсказуемым и непрогнозируемым», — высказывает мнение урбанист.

Ключевым современным градостроительным трендом, который называют эксперты, является процесс уплотнения городов с одновременной сменой вектора их развития с центробежного на центростремительный. «Это общая тенденция для всех стран — повышать плотность уже застроенных частей города, что позволяет более рационально использовать ресурсы. В том числе людские — при компактном сосредоточении жилья, инфраструктуры и мест приложения труда человеку живется значительно комфортнее», — говорит совладелец архитектурной студии «ПланАР» Илья Мукасей.

Аналогичного мнения придерживается Алексей Муратов: «Эту тенденцию можно обозначить как «городская постиндустриализация». Если в свое время бэби-бумеры в США, в Европе мигрировали с семьями в пригороды, то сейчас тон задают «креативные одиночки», которые предпочитают селиться в строго определенных городах, в избранных районах», — рассказывает он. Таким образом, появляются некие «города и районы — чемпионы», где уровень цен на недвижимость в разы превышает среднестатистические показатели. В качестве примера урбанист привел район Soho в Нью-Йорке, где средняя стоимость жилой единицы в 30 раз выше, чем в среднем по США. Хотя при этом есть и другая сторона медали — растущее количество бедных «маргинальных» пригородов.

Сооснователь и руководитель архитектурного бюро «Мезонпроект» Илья Машков отмечает, что в России в ряде городов соответствующий тренд на уплотнение в последние годы также проявляется довольно явно. При этом он уточняет, что под центром, скажем, в Московском регионе не должны подразумеваться исключительно районы рядом с Кремлем. «Речь должна идти о создании полицентров в рамках городских агломераций. Если мы говорим, что у нас появились Большая Балашиха, Большие Мытищи, то там должны появиться свои «сити» с местами приложения труда. Уплотнение — это отнюдь не только увеличение объемов жилья. В первую очередь это понятие должно подразумевать формирование новых ядер роста», — отмечает Илья Машков.

Больше «цифры», меньше денег

Еще одним глобальным трендом, на который обращает внимание Алексей Муратов, является переход к применению big data при анализе градостроительной среды и формировании планов пространственного развития. «На волне диджитализации появились новые возможности для «оцифровки» необходимых показателей, для анализа и обработки больших данных и вовлечения в градостроительный процесс большого количества стейкхолдеров, в том числе населения (за счет чего городские проблемы приобретают политическое измерение). Результатом становится то, что исследовательское и профессиональное сообщества совместными усилиями могут вырабатывать некие универсальные качественные и количественные критерии для формирования жизнестойкой городской среды», — объясняет Алексей Муратов. Впрочем, по словам Ильи Мукасея, Россия в части применения инструментов big data в сфере градостроительства и архитектуры очень сильно отстает от развитых стран.

Еще одна тенденция — связанное с кризисными явлениями сокращение муниципальных бюджетов во многих городах мира. На Западе, по словам Алексея Муратова, сейчас муниципалитеты активно ищут новые механизмы государственно-частного и государственно-публичного партнерства для пополнения городской казны. «Замечу, что Москва в этом смысле является примером следования «антитренду». Ставка делается в основном на городской бюджет и борьбу за него с федералами, чтобы отдавать поменьше денег в общий карман. При этом довольно слабо стимулируется приток инвестиций в инфраструктуру, в развитие городской среды со стороны бизнеса», — отмечает он.

Где российские города, и в первую очередь столица, в тренде, так это в сфере благоустройства общественных пространств и внедрения smart-технологий. «Москва занимает второе место в мире по покрытию бесплатным Wi-Fi, входит в десятку мировых лидеров в области систем видеонаблюдения. К интернету подключаются автоматические общедомовые счетчики тепла и воды, тестируются «умные» мусорные баки. Власти Москвы активно внедряют авто— и велошеринг, открылись прокаты электровелосипедов, увеличены маршруты велосипедных дорожек. При помощи системы ГЛОНАСС и видеонаблюдения регулируется в режиме реального времени ситуация на дорогах, корректируется расписание общественного транспорта», — перечисляет столичные достижения в области реализации концепции «умный» город» бизнес-директор девелоперской компании Optiland Игорь Полуэктов.

Аналогичные технологии внедряются и в ряде других городов. Например, наиболее продвинутым в России городом в части использования технологии бесконтактных платежей с помощью банковских карт и смартфонов является Нижний Новгород (на них, в частности, переведен весь общественный транспорт).

Если говорить о благоустройстве и повышении качества городской среды, то здесь помимо Москвы в последние годы, как говорят опрошенные РБК+ специалисты, существенно преуспели такие города, как Казань (и в целом Республика Татарстан), Грозный, Воронеж, Пермь, Новосибирск, Новокузнецк, Кемерово, Якутск, Екатеринбург, Краснодар.

«В Кемеровской области, к примеру, работает программа, имеющая неофициальное название «Тулеевский штакетник». В отличие от других регионов, где сельский ландшафт обезображен заборами из профнастила, там власть нашла способ мотивировать домохозяйства строить ограждения из евроштакетника, и это выглядит очень благообразно», — говорит Алексей Муратов.

При этом Илья Машков предлагает вообще отказаться от заборов, чтобы повысить видовую проницаемость и уровень эстетичности городских ландшафтов. «Уже есть технологии слаботочных систем безопасности, в том числе с опцией распознавания лица, которые с лихвой компенсируют заборы», — отмечает он.

Не ввысь, а вниз

Еще одна тенденция, которую выделяют эксперты, — сокращение высотного строительства во многих развитых странах. Наиболее комфортной для человека является мало— и среднеэтажная застройка, указывает Илья Машков. В качестве аргумента он ссылается на научные исследования, которые показали, что проживание человека на 40–45-х этажах, где амплитуда колебаний зданий составляет 2–3 м, опасно для психики. Алексей Муратов также отмечает, что для квартальной застройки, которая сейчас преимущественно применяется в Москве, возведение 20-этажных и более высоких домов — нонсенс, противоречащий «всей здравой параметрике и логике организованного по кварталам города».

В пользу низкоэтажной застройки высказывается и глава Tchoban Voss Architekten Сергей Чобан. В качестве примера он приводит градостроительную практику Берлина, которому соблюдение строгих регламентов застройки помогло превратиться «из постсоциалистических руин в современный европейский город с самыми высокими темпами прироста туристического потока в Европе».

Эти регламенты, по словам Сергея Чобана, базируются на четырех основных принципах. Первый — сомасштабные для восприятия человека улицы и здания. «Никто в столице Германии не стремится впихнуть высотный дом там, где сложилась четырехэтажная застройка, как это делается во многих городах, в том числе в России», — объясняет Сергей Чобан. Второй принцип — применение контрастных решений — цветовых, стилевых. Третий фактор — обустройство общественных пространств. «В Берлине все набережные — пешеходные. Если по набережным ездят машины, то ты можешь обустраивать и озеленять их хоть до потери пульса, но привлекательнее для людей они не станут», — говорит он. И наконец, еще один принцип — чрезвычайно бережное отношение к памятникам архитектуры. «Если это памятник, то ни о каком сносе его сохранившихся элементов в Берлине не может быть и речи», — констатирует Сергей Чобан.

Илья Мукасей, в свою очередь, отмечает, что в границах российских городов, и Москвы в том числе, остается еще достаточно много земельных ресурсов для уплотнения застройки без роста города ввысь. «Уплотнение вовсе на означает, что нужно закрыть кому-то свет в окне новой стройкой. В той же столице в старых микрорайонах еще очень много участков под промтерриториями, гаражами, железнодорожной инфраструктурой. Но вместо того чтобы осваивать эти площадки, девелоперы строят очень много жилья «в полях», которое не пользуется спросом», — говорит архитектор.