«Сокращение ставок сделает ценовые войны неэффективными»
Материалы выпуска
Город Next Инновации Вертикальный старт Инструменты «Сокращение ставок сделает ценовые войны неэффективными» Рынок Замедление обеднения Экспертиза Легковушки на общей платформе Инструменты Высокий рост с низкой базы Инструменты «Бренд Курильских островов уже сложился» Решения Угольщики на восходящем тренде Рынок Диверсификация как вызов Экспертиза E-commerce в промышленном масштабе Экспертиза «Лет десять назад нас слушали, а последние лет пять нас слышат» Инструменты В борьбе за туриста Инструменты «Для инвестиционного страхования важны макроидеи на долгий срок» Рынок «Университету нужно вобрать в себя функции инкубирования и акселерации» Инструменты
Рынок
0
Материалы подготовлены редакцией партнерских проектов РБК+.
Материалы выпуска
«Сокращение ставок сделает ценовые войны неэффективными»
О перспективах отечественной экономики и особенностях работы банков в условиях низкой инфляции и процентных ставок в интервью РБК+ рассказал председатель правления Росбанка Илья Поляков.
Фото: Пресс-служба

— Как вы в целом оцениваете текущую ситуацию в российской экономике?

— Думаю, что в ближайшие месяцы мы увидим более явные тенденции. Пока, с одной стороны, наблюдается некоторое восстановление роста, а с другой — темпы роста не впечатляют: 1,5% по итогам 2017 года, что в два с лишним раза ниже среднемировых. Скромные темпы восстановления отечественной экономики в прошлом году в совокупности с неоднородной динамикой потребительской и производственной активности в первом квартале 2018-го затрудняют оценку возможных последствий апрельского всплеска волатильности на финансовых рынках.

— А насколько существенно влияет на экономический рост кредитование? В частности, кредитование физлиц, которое сильно растет уже более года.

— Розничное кредитование — ключевой фактор роста экономики, убежден, что ключи к краткосрочному восстановлению экономики находятся в руках населения. Рост ВВП в 2017 году составил 1,5%, при этом рост потребления добавил к ВВП 1,7 процентного пункта, тогда как рост инвестиций — лишь 0,9 пункта. Стоит отметить, что отличительной особенностью потребительского цикла остаются факторы предосторожности и неспешного восстановления привычек россиян. Положительной стороной этого процесса является повышение устойчивости к краткосрочным шокам, подобным апрельскому.

— В чем особенности развития банковского сектора в условиях низкой инфляции и значительно положительных процентных ставок в экономике? Адаптировался ли российский банковский сектор к работе в таких условиях, как это сказывается на кредитовании?

— В целом в 2018–2020 годах мы ожидаем меньшие темпы роста кредитования, чем до кризиса 2014 года. Низкая инфляция здесь играет двойную роль: вносит меньший вклад и в рост портфелей, и в стоимость фондирования. Мы прогнозируем рост розничного кредитования на уровне в среднем 12% в год. Драйвером останется залоговое кредитование: ипотека и автокредиты. Корпоративное кредитование, по нашим оценкам, будет расти в среднем на 6% в год. Причем в ближайшее время рост облигационных займов по-прежнему будет обгонять рост банковских кредитов. Кредитная же нагрузка населения и компаний стабилизируется, поскольку рост долга будет компенсирован снижением процентных ставок.

— А инвестиционный спрос?

— С 2017 года мы наблюдаем некоторое увеличение спроса на финансирование инвестиционных проектов со стороны крупного и среднего бизнеса. Сегодня мы видим интерес по различным секторам к более долгосрочным кредитам. В определенной мере это отложенный спрос, который ранее сдерживался.

— В каких отраслях, например?

— Наряду с традиционными отраслями, требующими капитальных вложений, таких как горнодобывающая отрасль, обрабатывающая промышленность, наблюдается увеличение инвестиционной активности и в других направлениях, например в сельском хозяйстве. Это, безусловно, является фактором, отражающим рост уверенности бизнеса в завтрашнем дне.

— Банкирам это интересно?

— Да, мы готовы участвовать в финансировании среднесрочных проектов — при условии приемлемого уровня риска, экономической обоснованности и прозрачности деловой активности. Мы активно участвуем и в государственных программах поддержки и развития бизнеса. Кроме того, мы видим стабильный интерес иностранных компаний к российскому рынку. В 2017 году мы продолжили наращивать бизнес с международными компаниями, работа с которыми является одним из приоритетных направлений нашей стратегии. Бизнес с ними активно развивается, и мы видим хорошие перспективы для дальнейшего роста. В частности, Росбанк помимо традиционного сотрудничества с европейскими странами видит большой потенциал в дальнейшем расширении российско-китайского и российско-японского экономического партнерства и планирует продолжать работу в этом направлении.

— А условия выдачи займов изменятся?

— Аппетит банков к риску останется на умеренном уровне благодаря мерам ЦБ по повышению коэффициентов резервирования по необеспеченному кредитованию и кредитованию по высоким ставкам, а также законодательству по ограничению максимальной долговой нагрузки населения. В этих условиях конкуренция за надежных заемщиков будет оставаться высокой.

— Как влияют низкие ставки на желание населения хранить деньги в банках?

— Мы видим две разнонаправленные тенденции, влияющие на рост депозитов. С одной стороны, рост срочных депозитов замедляется под влиянием низких ставок и перехода населения к модели потребления. С другой — объем текущих счетов розничных клиентов прибавляет более чем 20% в год.

Расплачиваясь платежными картами, россияне снимают все меньше наличных денег, что приводит к значительному росту остатков на счетах. За последние десять лет объем текущих счетов розничных клиентов увеличился более чем в пять раз. Доля транзакций по оплате товаров и услуг картами выросла с 9 до 40%. Мы ожидаем дальнейшего роста безналичных платежей. По нашим оценкам, рост розничных депозитов в 2018–2020 годах составит в среднем около 8% в год благодаря опережающему росту текущих счетов — свыше 20% в год.

— На банковском бизнесе снижение процентных ставок тоже сказывается?

— Да, разумеется. Мы ожидаем, что снижение процентных ставок по кредитам продолжится до 2019 года и будет оказывать давление на процентную маржу. В то же время в условиях профицита ликвидности банки будут снижать стоимость фондирования, тем самым поддерживая спред между кредитными ставками и ставками фондирования. При этом крупные универсальные банки имеют существенно больше возможностей по снижению стоимости фондирования, чем остальные.

— А какой уровень рентабельности банковского сектора сейчас считается приемлемым, к каким показателям рентабельности стремятся крупные банки?

— В докризисные годы — 2011–2013-м — совокупный RoE банков достигал 14%. В 2017 году совокупный RoE банковского сектора составил 6% из-за существенных доначислений резервов санированными банками. Однако ситуация неоднородна. RoE банков с государственным участием составил 13%, RoE иностранных банков — 12%, а частных российских банков (без учета банков под санацией)  — только 6%. В ближайшие годы рентабельность банковского сектора будет находиться под давлением из-за сжатия процентной маржи. Чтобы наращивать доходность в этих условиях, необходимы качественные преобразования бизнес-процессов, которые смогут позволить себе только крупные игроки. Банковская группа Societe Generale в России планирует достичь двузначного показателя рентабельности собственного капитала, наш ориентир к 2020 году — 16% RoE.

— Во второй половине прошлого года ЦБ РФ принял решение о санации ряда крупных российских банков. Как это сказалось на бизнесе, отношениях с клиентами крупных негосударственных банков? Есть ли в этом плане некая специфика в работе банков с иностранным участием?

— После известных событий мы наблюдали перераспределение депозитов клиентов санированных банков в пользу более надежных игроков, включая банки с иностранным участием. Наша стратегия развития основана на консервативном подходе к риску и органическом росте бизнеса. Во многом благодаря этому в 2018 году Росбанк занял первое место в рейтинге надежности российского журнала Forbes. Мы развиваем транзакционный бизнес как в розничном, так и в корпоративном сегменте, что отражается на росте объемов текущих счетов клиентов.

— Как вы видите перспективы развития российской банковской системы, где основные риски и точки роста?

— Сокращение уровня доходности банковского сектора сделает ценовые войны банков неэффективными. Конкуренция будет разворачиваться вокруг сервиса. Банки будут стремиться покрыть все больше потребностей клиентов, выходя за рамки традиционных банковских услуг. А цифровизация банковской системы и создание маркетплейсов может привести к перераспределению клиентских потоков. Через два-три года клиент сможет онлайн переключаться с одного банка на другой. Выигрывать будут банки, способные выстраивать долгосрочные отношения с клиентами и обеспечивать максимальное покрытие потребностей клиентов. При этом число банков продолжит сокращаться, а концентрация активов будет расти.

Что касается потенциальных рисков для развития банковской системы, то одним из них является продолжающийся рост доли государства, который может негативно повлиять на эффективность отрасли.