Пожалуйста, отключите AdBlock!
AdBlock мешает корректной работе нашего сайта.
Выключите его для полного доступа ко всем материалам РБК
Благотворительный фандрайзинг в России сам нуждается в помощи
На правах рекламы, 30 января
0
Благотворительный фандрайзинг в России сам нуждается в помощи
Президент Русфонда Лев Амбиндер комментирует постановление правительства РФ «Об утверждении перечня общественно полезных услуг и критериев оценки качества их оказания».

30 января 2017 года, Москва.

Вопрос Русфонду: Вышло постановление правительства РФ № 1096 «Об утверждении перечня общественно полезных услуг и критериев оценки качества их оказания». Значит ли это, что теперь фандрайзинговые фонды могут рассчитывать на компенсацию своих затрат на сборы пожертвований?

Ответ Русфонда: Нет, не значит. Финансовые услуги благотворительных фондов государству в перечне общественно полезных постановлением не предусмотрены.

Этот вопрос вот уже пару месяцев задают нам коллеги — фандрайзеры и журналисты. Просят комментариев.

Давайте попробуем. Для начала отсечем крайности. Крайность первая: «Власть не признала благотворительный фандрайзинг общественно полезным и вскоре она создаст нам условия не хуже, чем «иностранным агентам». Крайность вторая: «НКО вообще не нуждаются в помощи государства, потому что им и так помогают фонды-фандрайзеры». Так вот, если отсечь крайности, становится ясно, что правительство сделало первый шаг в признании услуг НКО ценными — в самом практическом смысле: оно готово за эти услуги платить. Последуют ли за этим шагом другие? Не факт.

Однако не факт и то, будто отныне общественно полезными признаются только услуги из правительственного перечня. Постановление № 1096 стало ответом правительства на президентский указ «Об утверждении приоритетных направлений деятельности в сфере оказания общественно полезных услуг» (№ 398 от 8 августа 2016 года). Перечень приоритетных направлений из указа и перекочевал в постановление № 1096.

Проблема, по-моему, в другом: социально ориентированные НКО не менее разобщены, чем фандрайзинговые фонды. Оттого у власти нет другого пакета общественно полезных услуг, кроме всем очевидных «приоритетных направлений деятельности». Но когда мы сформулировали свою работу как «финансовые услуги государству» и озвучили этот термин симпатизирующим Русфонду чиновникам, те расценили его как эпатаж. Как-как, финансовые услуги? Сколько Русфонд собрал в 2016 году? 1,6 млрд руб.? А годовой бюджет здравоохранения РФ — 3 трлн руб.! Что такое эти ваши 1,6 млрд?! Капля в море…

Святая правда. Капля в море. Но правда и то, что сегодняшние мощности высокотехнологичной медицины в РФ таковы, что 3 трлн руб. в год им совершенно недостаточно. Для больных лейкозом, к примеру, когда неродственная трансплантация костного мозга — единственный способ выжить, лечение обходится в среднем в 5 млн руб. Государство вкладывает только 2 млн руб. Остальное — либо семья больного, либо благотворительные фонды. Либо никто. Как назвать эти взносы фондов?

Пишут, в 2016 году в России было сделано пожертвований на 15–18 млрд руб. И основными проводниками их стали благотворительные фонды — ровно так же, как в США и Европе.

Страна заинтересована в дальнейшем развитии массовой благотворительности как важном элементе развития гражданского общества. Минюст насчитывает до 8 тыс. благотворительных фондов, большинство из них маленькие, с годовым сбором 10–20 млн руб. Они оказывают финансовые услуги НКО или напрямую учреждениям здравоохранения, образования, культуры и спорта. Сегодня это безвозмездные услуги. Фонды существуют за счет пожертвований. И вот какова эта практика: только тысячи полторы фондов ежегодно отчитываются в Минюсте РФ — даже в сильно облегченном формате, который предлагает ведомство (Минюст США, к слову, требует отчеты втрое подробнее). На данных Минюста РФ Русфонд ежегодно обновляет свой «Навигатор» — и больше 500 фондов собрать в него еще не удавалось. Остальные в тени. Появились фонды, которые даже не проводят аудит, хотя закон обязывает. Заплатят штраф в 5 тыс. руб. и живут дальше — аудит-то обходится минимум вдесятеро дороже.

Помощь государства молодым перспективным фандрайзинговым фондам могла бы существенно повлиять на развитие филантропии в России. Эти фонды уже заявили о себе на рынке фандрайзинговых услуг, выработали свою систему сборов. Но те настолько невелики, что приходится тратить до трети, а то и до половины сборов на выживание и продвижение своих проектов.

Признает ли власть их услуги государству приоритетными направлениями деятельности?

Лев Амбиндер,

президент Русфонда, член Совета
при Президенте РФ по развитию
гражданского общества
и правам человека

О Русфонде

Русфонд (Российский фонд помощи)  — один из крупнейших благотворительных фондов современной России, создан в 1996 году как благотворительный журналистский проект. В настоящее время действуют 18 региональных представительств фонда в России.

Миссия фонда — помощь в лечении тяжелобольных детей и инвалидов, содействие развитию гражданского общества и внедрению высоких медицинских технологий.

За минувшие годы Русфонд создал уникальную модель адресного журналистского фандрайзинга. В настоящее время фонд системно публикует просьбы о помощи на страницах газеты «Коммерсантъ» и на rusfond.ru, а также на информационных ресурсах 148 региональных партнерских СМИ. С 2011 года развивается телевизионный проект «Русфонд на «Первом», с 2013 года партнерами фонда стали региональные филиалы ВГТРК.

Только в 2015 году свыше семи миллионов телезрителей и читателей Русфонда, 720 компаний и организаций оплатили лечение и юридическую помощь 2596 детям из России и стран СНГ, собрав и пожертвовав свыше 1,578 млрд руб. Сборы 2016 года составили 1,607 млрд руб, помощь получили 3518 детей. В 2017 году (по состоянию на 19.01.2017) собрано 109 216 480 руб.

За 20 лет частные лица и компании пожертвовали в Русфонд свыше 9,179 млрд руб., на эти деньги возвращено здоровье десяткам тысяч детей. Серьезную поддержку получили сотни многодетных и приемных семей, взрослые инвалиды, а также детдома, школы-интернаты и больницы России. Фонд организует акции помощи в дни национальных катастроф. Русфонд помог 118 семьям моряков АПЛ «Курск», 153 семьям пострадавших от взрывов в Москве и Волгодонске, 52 семьям погибших заложников «Норд-Оста», 100 семьям пострадавших в Беслане.

Фонд — лауреат национальной премии «Серебряный лучник», награжден памятным знаком «Милосердие» № 1 Министерства труда и социального развития РФ за заслуги в развитии российской благотворительности. Руководитель Русфонда Лев Амбиндер — член Совета при Президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека.

Дополнительную информацию о Русфонде можно найти на rusfond.ru.